Юрий Брызнёв, психолог, гештальт-терапевт
С феноменологической точки зрения переживания и страдания каждого человека уникальны. Но что происходит с этой уникальностью, когда появляется конструкт «зависимость», и как он попадает в поле гештальт-терапии?
Один из вариантов - уже готовая модель зависимости переводится на язык гештальт-терапии. Например, берутся диагностические критерии расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, из DSM или МКБ, а затем в некоторых моделях часть этих критериев адаптируется для эмоциональной зависимости, формируя диагностическую рамку. Затем к этим критериям может добавляться психодинамическое или иное теоретическое объяснение. Все это описывается через цикл контакта, прерывания контакта или теорию Self и таким образом получает гештальтистское описание, но содержание модели от смены языка не становится феноменологическим. Если происходящее уже названо зависимостью и теорией обосновывается, что за этим стоят пограничная динамика, сепарационная травма или скрытая потребность в надежной привязанности, то феномены исследуются в рамках уже принятой модели. Феноменологическое исследование превращается в поиск феноменов, подтверждающих эти представления, а неизвестным остается то, как именно употребление или нуждаемость в другом устроены в опыте именно этого человека.
Более утонченный вариант той же логики представлен в статье «Гештальт-терапия любовной зависимости» (Rosalba Raffagnino & Riccardo Zerbetto. “Gestalt Therapy for Love Addiction.”). Авторы берут уже существующий в литературе конструкт «любовная зависимость» с описанными для него диагностическими признаками и опираются на размерную модель, в которой зависимость рассматривается как континуум: чрезмерная зависимость - здоровая взаимозависимость - отстраненность. И уже эту теоретическую конструкцию пытаются связать с гештальт-понятиями Self, контакта и фигуры-фона.
Важное отличие этой модели - континуум вместо жесткого деления на зависимость и норму. Здесь признается здоровая зависимость от другого, проблемой считается не сама нуждаемость в партнере, а ее дисфункциональная организация. Такая модель значительно меньше патологизирует человека, но исследуется не просто его уникальный опыт, а опыт человека, уже определенного как «любовно зависимый». На мой взгляд, и здесь феноменологическое исследование фактически заменяется поиском феноменов в заранее заданных рамках.
В следующем варианте гештальт-терапии для «создания зависимого человека» вовсе не требуется заимствовать внешнюю модель. У позднего Перлза созревание описывается как движение от поддержки среды к самоподдержке. Если эту линию превратить в нормативную теорию зрелости, легко возникает направленная шкала: зависимость - автономия; незрелость - зрелость; нуждаемость - самодостаточность. На мой взгляд, здесь возникают два противоречия.
Первое: из базовой теории гештальт-терапии не следует, какая степень потребности в другом является чрезмерной, а чтобы назвать человека эмоционально зависимым, необходимо иметь представление о том, сколько поддержки зрелый человек может получать от среды и сколько должен обеспечивать себе самостоятельно.
Второе: логика, связывающая здоровье с большей автономией и меньшей зависимостью, плохо согласуется с теорией Self, исходящей из неразрывности организма и среды, где зависимость человека от среды является не отклонением, а условием его существования. Даже слияние само по себе не является патологией - существуют необходимые и здоровые формы слияния.
Предметом исследования в этом случае становится степень зависимости человека и расстояние до заранее заданного полюса автономии, понимаемого как зрелость. Остается без внимания происходящее вне заранее выбранной координаты «зависимость - автономия».
Проблема конструкта «зависимость» мне видится не в том, что он ошибочен, а в том, что вместе с ним заранее появляется знание о человеке. Мы уже знаем, что искать, как связывать обнаруженные феномены между собой, а иногда - и куда должен двигаться клиент. Уникальность опыта при этом отступает на второй план, а исследование начинает разворачиваться внутри заданной рамки.
